А. П. ЧЕХОВУ

Между 15 и 31 августа [28 августа и 13 сентября] 1900, Мануйловка.          

          Сим извещаю Вас, дорогой Антон Павлович, что драма М.Горького, довезённая им, в поте лица, до третьего акта, благополучно скончалась. Её разорвало со скуки и обилия ремарок. Разорвав её в мелкие клочочки, я вздохнул от удовольствия и в данное время сочиняю из неё повесть. [В ноябре 1900 в журнале "Жизнь" началось печатание повести М.Горького "Трое". Возможно, именно её он начал писать в Мануйловке.]
          Говоря серьёзно - мне очень неприятна эта неудача. И не столько сама по себе, сколько при мысли о том, с какой рожей я встречу [К.С.]Алексеева[Станиславского] и [Вл.И. Немировича-]Данченко. Пред Вами я - оправдаюсь, т.е. драму всё-таки напишу. Непременно! Это, знаете, очень любопытно как дисциплина, очень учит дорожить словами. Хочется сказать: "Он с усмешкой посмотрел на шкаф", - а нельзя! Сначала я чувствовал себя так, как будто кто-то неотступно торчит за моей спиной и готов крикнуть - "не смей!"
          Думаю, что это письмо не застанет Вас в Ялте. Но надеюсь, что его перешлют Вам. Через несколько дней я уезжаю отсюда в Нижний и буду в Москве. Если Вы там, я Вас найду. Но если Вы где-то в ином месте, - напишите, пожалуйста, в Нижний, когда Вы будете в Москве? Я буду там около 20-го сентября, непременно. Приеду уже из Нижнего. Очень хочется увидать Вас.
          В Нижний пишите на "Нижегор[одский] листок".
          Я очень поздоровел здесь. Жена Вам кланяется.
          Крепко жму руку. Желаю всего доброго.

А. Пешков